Н.Бердяев о демократии и социализме
   В Перестроечные годы в Советском Союзе начали издавать  сборники русских философов – эмигрантов. Появились их работы и в Интернете. 
   Первым в этом почётном списке значится Николай Бердяев. И его суждения по разным темам пользуются высоким авторитетом. Например, работа  Н.Бердяева «Демократия, социализм и теократия» многократно предлагается на первых страницах  Рунета каждому, интересующемуся данной темой.
    Но если вы, склонившись перед авторитетом философа, примете безоговорочно его суждения, то сильно ошибётесь. Ибо суждения Николая Александровича  сформированы на опыте прошлого и того что уже проявилось. Точнее – тогда уже проявилось. Ибо после смерти философа и капиталистическая демократия сильно изменилась, и социализм преодолел фазу государственную, тоталитарную. Знакомый Бердяеву социализм закончился, и уже возникла теория нового Народного социализма, который он предвидеть не мог.

   Среди работ Бердяева есть простая и всем понятная автобиография «Самопознание». Но те, кто читал его книги, посвященные абстрактным темам – Богу, Творчеству, Свободе… оказались погруженными в умные и непонятные фразы. Непонятные, поскольку и сам автор  очень смутно разбирался в предмете своего исследования.  Его подсознательные и духовные прозрения ясную форму так и не обрели…   
   В работе «Демократия, социализм и теократия» Бердяев хотел быть понятным широкому кругу читателей, но обойтись без заумных    изречений он всё-таки не смог.  До сокровенных мыслей философа читателям иногда приходится пробираться, переводя философские термины на язык более распространенный.   Привожу пример:

   «Демократия носит секулярный характер, и она противоположна всему сакральному обществу, потому что она формально бессодержательна и скептична. Истина сакральна, и общество, обоснованное на истине, не может быть исключительно секулярным обществом. Секулярная демократия означает отпадение от онтологических основ общества, отпадение общества человеческого от Истины. Она хочет политически устроить человеческое общество так, как будто Истины не существовало бы, это основное предположение чистой демократии. И в этом коренная ложь демократии…. Этим отрицаются духовные основы общества, лежащие глубже формального человеческого волеизъявления, и опрокидывается весь иерархический строй общества. Демократия есть психологизм, противоположный всякому онтологизму.»


   Читатели понимают, что мысль философа оторвалась от земли и затерялась высоко в облаках, а с облаков ему любое демократическое общество видится неким заблуждением и отходом от Истины. Он верит, что Истина - сакральна (т.е. религиозна, божественна) и не может быть понята человеком. А стремление к  волеизъявлению народного большинства, к всенародному голосованию и прочим атрибутам демократии - это отход от божественного предписания.
   В начале  своей работы Бердяев  заявил, что ограничивается только изучением духовных основ демократии и социализма, предельным выражением самой  их «идеи». И здесь первая ошибка философа – нельзя понять  часть, оторванную от целого! На земле Дух связан с Материей и никакая Идея не может быть свободна от производства и производственных отношений! А Бердяев духовное и материальное расчленил и потому все его рассуждения приобрели ошибочный характер.
   Он считал, что Истину знают немногие Избранные, и нельзя важнейшие решения отдавать на усмотрение глупого Большинства. А кто такие эти немногие избранные, и какие сакральные истины они познали?  К этому вопросу мы ещё вернёмся, а пока продолжим выборочно цитировать саму работу, выбирая основные мысли.

«В основе демократии лежит оптимистическая предпосылка о естественной доброте и благостности человеческой природы… Демократия не хочет знать радикального зла человеческой природы. Она как будто бы не предусматривает того, что воля народа может направиться ко злу, что большинство может стоять за неправду и ложь, а истина и правда могут остаться достоянием небольшого меньшинства ...   Воля человеческая, воля народная во зле лежит, и, когда воля эта, самоутверждающаяся, ничему не подчиненная и не просветленная, притязает самодержавно определять судьбы человеческих обществ, она легко сбивается на путь гонения против истины, отрицания всякой правды и угашения всякой свободы духа…
   Демократия индивидуалистична по своей основе, но по роковой своей диалектике она ведет к антииндивидуализму, к нивелированию человеческих индивидуальностей…  Демократии не означают непременно свободы духа, свободы выбора, этой свободы может быть больше в обществах не демократических… Демократия возникает, когда распадается органическое единство народной воли, когда атомизируется общество, когда гибнут народные верования, соединявшие народ в единое целое… Демократия признает суверенным и самодержавным народ, но народа она не знает, в демократиях нет народа».
  

   И так далее, в том же духе. Философ припоминает и ужасы французской революции, и современный массовый отход от религии, и,  подводя итог, заявляет, что «в демократических обществах нет ничего органического, ничего прочного, ничего от духа вечности».  Разделавшись таким образом с демократией, философ приступает к «разгрому» социализма.

    «Социализм, в противоположность демократии, носит характер материально-содержательный, он знает, чего хочет, имеет предмет устремления…                     Социализм есть вера, он претендует быть новой верой для человечества... Социализм по природе своей не может допустить парламента мнений, свободной арены борьбы партий и интересов, которую так любит скептическая демократия. Социализм ищет и находит народную волю…
    Существует избранный класс - пролетариат, класс-мессия, он чист от первородного греха, в котором зачиналось все в истории…Этот мессианский класс и есть зачаток истинного человечества, грядущего человечества, в котором не будет уже эксплуатации. Суверенитет пролетариата противополагается суверенитету народа. Пролетариат и есть истинный народ…
   Социализм в принципе отрицает суверенитет народа, свободное изъявление воли народа и право каждого гражданина участвовать в этом волеизъявлении. В этом он существенно противоположен демократии. Он хочет решить судьбу человеческих обществ, отрицая свободу духа… Социализм есть тип авторитарного общества, в этом он во всем подобен теократическому обществу и государству».


   Верно сказано. Теория пролетарской революции и первый период становления Государственного социализма полностью под это определение попадают. Но уже в последнюю треть своего существования государственный социализм Советского Союза начал высвобождаться из идеологических оков. (А в странах Восточной Европы и раньше). Последнее поколение, воспитанное «той» социалистической системой (и сломавшее её) тупым и забитым никто не называет!

   Николай Бердяев не умел предвидеть даже ближайшее будущее.
   Демократический капитализм, вопреки его прогнозам, оказался жизнеспособным, и смог развиться, смягчить нравы, частично  обуздать эгоизм собственников и «властей». Никакой интеллектуальной и духовной пропасти между «массами» и «властью» в сегодняшних развитых государствах не наблюдается. Демократия продлила жизнь капиталистической формации на какой–то срок и позволила максимально реализовать весь потенциал классового общества.
  Незрелая демократия народов, только-что освободившихся от рабства, действительно, проходит болезненный период ошибок, массового эгоизма, временного попадания под диктатуру. Но, в конце концов, население  создаёт общественные объединения и  начинает постигать основы политической грамотности. Народные "массы" не только тянутся к Свободе - они до неё дорастают!

   И социализм не вписался в то уничтожающее определение, которое Н.Бердяев для него подобрал:
   «Социализм переходит уже к какому-то нечеловеческому содержанию, к нечеловеческой коллективности, во имя которой все человеческое приносится в жертву. Маркс - антигуманист, в нем человеческое самоутверждение переходит в отрицание человека».
     Сам философ коллективизма никогда не "попробовал", потому и считал его чем-то "нечеловеческим".

   Государственный социализм
развалился сам как раз из-за возросшего гуманизма народного Большинства! Система подавляла граждан, но и развивала их тоже, подготавливала к новой свободе.
   Иного, негосударственного социализма Бердяев не видел. Он был прав, когда говорил, что  «социализм   порождён капитализмом и  плоть от плоти его».  Да, тот начальный государственный социализм, уничтожив классовое деление, ещё оставил идёю классовой борьбы; он говорил о ведущей роли пролетариата, которой в реальности не было. Власть собственников государство заменило собственной властью, а надсмотрщиком   поставило бюрократию и номенклатуру. Государственный социализм – буферный. Он многое ещё наследовал от предшествующей формации, отчего потом избавится в последующей фазе своего развития.

   В своей критике  социализма Н.Бердяев   доходит до полного его отрицания, как  некой роковой ошибки народов:
«До целей жизни социализм так и не доходит. Жалкий лепет о новой пролетарской душе и новой пролетарской культуре вызывает некоторое чувство неловкости у самих социалистов. Никаких признаков нарождения новой души нет».
   Значит,  все советские люди были бездуховны?  А вот он, Бердяев, был духовный, и те, кто рядом с ним жили воспоминаниями о порушенной царской России,   они тоже отличались незнакомой нам духовностью?
  По Бердяеву выходит, что:
  «Старые общества были полны священной символики. И это имело огромное значение в воспитании и водительстве».
   Старое общество, знакомое Н.Бердяеву по царской России,  не было социально справедливым, но оно держалось за религию! А Истина, по Бердяеву, - это религия! Исторический процесс, по его определению, – это судьба, но не Справедливость и Правда. Видимо, Бердяев считает, что он один постиг замысел Бога. И замысел Бога в том, чтобы одни люди всегда зависели от других, и чтобы на Земле всегда были богатые собственники и работающие на них бедняки.

   Ещё одна красноречивая цитата: «А как создать подлинное христианское государство, христианское общество? Для этого необходимо духовное просветление и преображение. Быть может, катастрофы и великие испытания приведут к нему…»

   Вот именно, только на катастрофы философ и надеется, чтобы поправить заблудшие народы, а то они о социальной Свободе размечтались, захотели построить справедливое государство без  диктатуры религии.
                                       ---------------------------------------------------

    В мудрость народов Николай Бердяев не верит! В развитие религиозного сознания тоже не верит. Диалектика и материализм для русских философов, взращенных умирающим самодержавием, были темой низкой и недостойной внимания. Достойным для себя Бердяев признавал «персоналистический социализм», в котором  высшей ценность признаётся  Личность.  А   человеческие качества разделяются  на   индивидуальные и личностные. Индивидуальное – это от общества, оно массовое, насаждаемое извне, а вот Личность  обладает свободой воли и приобщена к познанию Истины…
     Н.Бердяев признаёт на словах приоритет духовного над материальным, но на практике он бы хотел свернуть и демократию и социализм, заглушить развитие религиозного сознания и законсервировать массовое сознание в стадии бездумной покорности.
----------------------------------------------------------------------------------------------

   Иван Ильин - другой русский философ-эмигрант - в своей ненависти к народу, изгнавшему его, такого умного,  изъясняется грубее - прямо говорит, что русским свобода вредна, не в силах они её воспринимать. А потому  необходимо вернуть россиян   под власть царя,  помещиков и духовенства.  Ильин тоже  умело облекает чувства обиженного и озлобленного обывателя  в философскую оболочку.

   Советские читатели, не имевшие возможность  знакомиться в трудами философов – эмигрантов, ничего не потеряли. Этих писателей   пропагандируют сейчас, чтобы навязать стране такое же мировоззрение. Но ведь Советский Союз, как бы не ограничивал гражданские свободы,  ставил цель: образовывать своих граждан. Нам не преподавали «Закон божий», но и растления не было. После начальных  «революционных» перегибов и по окончанию террора моральный климат страны неизменно улучшался. В области образования, культуры и внутренней свободы государственный социализм дал советским людям гораздо больше того, что хотели бы дать русские философы- эмигранты.

   Они хотели быть господами, обслуживаемые слугами, сиять факелами в сумраке народного невежества. О том же мечтают и люди, оказавшиеся у власти в сегодняшней России. Им не нужны умные книжки – эмигрантскую  философию они интеллигентам подбрасывают, для «просвещения», а сами проводят в жизнь то, о чем и Бердяев и Ильин так мечтали – удушают ростки народной демократии, снижают общий уровень культуры, оплёвывают период советской истории и мечту о Коммунизме.

   Жизнь опровергает рассуждения Н.Бердяева. 
   Демократия на Западе набирает силу, к ней приобщаются народы Африки, Востока, Латинской Америки. И социализм не умер! Он успешно развивается в Китае. И только диктат компартии спас Китай ( и весь мир!) от ужаса перенаселения. В Китае социализм (в форме НЭПА) пока что эффективно развивается, хотя вскоре потребуется его корректировка… В России он возродится в более совершенной форме Народного социализма.

   Это Бердяев так решил, что демократия и социализм несовместимы.
А мы его не послушаем!  Не понимал  обиженный человек из-за границы народ советский, бездуховным стадом нас представлял. Но духовность не является принадлежностью религии! И сегодня в России можно найти приверженцев монархизма и ортодоксального христианства – только не они лучшие представители нации.
   Основную задачу статья Бердяева  не  решила. «Идеи» демократии и социализма он не понял.  И не только потому, что отбросил всё «материальное». Мысль философа подчинилась обиде обывателя.  В молодости Н.Бердяев  «переболел» социализмом, но затем испугался его временного (но растянувшегося на десятки лет) насилия, и шарахнулся -  даже не в субъективный идеализм, а дальше – в глубины религиозного мироощущения, где сама  мысль уже прерывается…

   Не смог Н.Бердяев понять «идеи» демократии и социализма,
поскольку перестал их ощущать! Поскольку стремление к правильному ненасильственному государству и обществу, без классовой эксплуатации и с реализовавшейся властью народного Большинства, он отверг! Он потерял веру в светлую природу людей! В то, что человечество идёт по пути добра!   Так какому же Богу поклонялся Бердяев? Ветхозаветному божку  древних евреев?

  Соединить демократию и социализм сегодня возможно! И именно в России, где не забыли о Коммунистическом идеале, где у народа сохранилась потребность в социальной справедливости. В основе веры в Бога лежит вера в победу справедливости, вера в правильное развитие мира, вера в правильный Путь,  по которому идут народы и каждый человек в отдельности! Дух и Душа – они есть  бессмертная основа каждого человека! И каждый человек может стать яркой Личностью, если новое социалистическое государство и созданное им сильное Общество   такую цель поставят!

   Государство может поднимать в людях плохие качества, а может, напротив, аппелировать к светлой природе человека, востребовать качества лучшие. Народный социализм уже не боится предоставить  людям гражданские и экономические свободы. Граждане добровольно примут новый социализм, поскольку он будет и экономически выгоден и морально привлекателен.