Идеальное "Государство" Платона
                                               Античный социализм 
     В классической Греции мы сталкиваемся с идеями хилиастического социализма, которые сразу имеют законченную, можно сказать, идеальную форму. Изложение этих идей, оказавшее колоссальное влияние на их более чем двухтысячелетнюю историю, принадлежит Платону. Им посвящены два диалога  Платона — «Государство» и «Законы».
  В «Государстве» Платон рисует свой идеал государственного устройства, в «Законах» — тот строй, который является лучшим практически возможным приближением к этому идеалу. «Государство» написано в середине жизни Платона, «Законы» — в старости. Быть может, в них отразились неудачи, которые Платон испытал, пытаясь осуществить в жизни свои взгляды. Мы изложим здесь ту картину идеального общества, которая изображена в «Государстве».
                                          --------------------------------------------------------------------------

   В десяти книгах диалога очерчены почти все стороны мировоззрения Платона: учение о бытии (концепция мира идей), о познании (мир зримый и умопостигаемый), о душе, о справедливости, об искусстве, об обществе. Заглавие «Государство» может показаться слишком узким для такого произведения. Тем не менее, оно вполне оправдано: вопрос об устройстве общества является центром, к которому прилагается и на примере которого иллюстрируется многообразное учение Платона. Познание идей блага и красоты необходимо для руководства государством, учение о бессмертии души и о посмертном воздаянии способствует выработке нужных духовных качеств у его руководителей, справедливость должна быть положена в основу организации государства, искусство является одним из основных орудий воспитания граждан.

Платон излагает учение о возможных формах государственного устройства (которых он насчитывает пять) и о коррелированных с ними духовных человеческих качествах. Все современные ему государства он относит к четырем порочным типам. В них господствует разделение, вражда, раздор, своеволие, стремление к обогащению.
    Пятая форма государственного устройства и есть, согласно Платону, СОВЕРШЕННОЕ ГОСУДАРСТВО. Основное его качество — справедливость. Благодаря ей оно становится причастным добродетели. На вопрос же о том, что такое справедливость в государстве, Платон отвечает:
    «Мы еще в начале, когда основывали государство, установили, что делать это надо непременно во имя целого. Так вот это целое и есть справедливость или какая-то ее разновидность. Мы установили, что каждый отдельный человек должен заниматься чем-то одним из того, что нужно в государстве, и притом как раз тем, к чему он по своим природным задаткам больше всего способен».

   Платон разделил население  своего государства на три социальные группы, можно даже сказать касты: философов; стражей или воинов; ремесленников и земледельцев. Дети ремесленников и земледельцев принадлежат той же группе и никогда не смогут стать стражами. Дети стражей тоже, как правило, наследуют занятие родителей, но если они проявляют дурные наклонности, то их делают ремесленниками или крестьянами. Философы же пополняют свое число за счет лучших из стражей, но не раньше, чем тем исполнится 50 лет.

  Концепция Платона совершенно не материалистична: он не интересуется тем, как организовано производство в его государстве. В связи с этим он очень мало говорит о том, как течет жизнь ремесленников и крестьян. Он считает, что жизнь государства определяется законами, и поэтому все его заботы посвящены жизни тех каст, которые создают и охраняют законы: философов и стражей.

   Неограниченная власть в государстве предоставляется философам. Это люди, которых «страстно влечет к познанию, приоткрывающему им вечно сущее и не изменяемое возникновением и уничтожением бытия… «…ему свойственны возвышенные помыслы и охват мысленным взором целокупного времени и бытия» ….«Такой человек и смерть не будет считать чем-то ужасным».
   «Большую часть времени они станут проводить в философствовании, а когда наступит черед, будут трудиться над гражданским устройством, занимать государственные должности — не потому, что это нечто прекрасное, а потому, что так необходимо ради государства. Таким образом, они постоянно будут воспитывать людей, подобных им самим и ставить их стражами государства взамен себе, а сами отойдут на Острова блаженных, чтобы там обитать».

   Под началом философов находятся стражи. Излюбленный образ, которым Платон пользуется, говоря о них, — это сравнение с собаками. Как и у породистых собак,«их свойство — быть как нельзя более кроткими с теми, к кому они привыкли и кого они знают, но с незнакомыми как раз наоборот».
    Детей их надо брать в походы, чтобы они присматривались к войне: «пусть они отведают крови, точно щенки».
    Их юноши обладают свойствами породистого щенка: «остро воспринимать, живо преследовать то, что заметят, и, если настигнут, с силой сражаться».

    Женщины должны быть равноправны с мужчинами, нести те же обязанности, лишь со скидкой на меньшие физические силы. Это поясняется тем, «что сторожевые собаки-самки должны охранять то же самое, что охраняют собаки-самцы, одинаково с ними охотиться и сообща выполнять все остальное».
   Вся каста воинов сравнивается с крепкими поджарыми собаками. Страж должен обладать и другими, более высокими качествами: «мало того, что он яростен — он должен по своей природе еще и стремиться к мудрости». «ни обольщение, ни насилие не заставят его забыть или отбросить мнение, что надлежит делать наилучшее для государства».
   Выработка этих качеств достигается глубоко продуманной системой воспитания, которым руководят философы и которое продолжается до 35 лет.

     Основная роль в воспитании отводится искусству, которое для блага государства подвергается строжайшей цензуре. «Прежде всего нам, вероятно, надо смотреть за творцами мифов:
если их произведение хорошо, мы допустим его, если же нет — отвергнем»,
    «Хорошо» или «плохо» относится здесь не к художественным достоинствам мифов, а к их воспитательным качествам. Как о плохих, говорится «о тех, которые рассказывали Гесиод, Гомер и остальные поэты».
    «Разве можем мы так легко допустить, чтобы дети слушали и воспринимали душой какие попало мифы, выдуманные кем попало и большей частью противоречащие тем мнениям, которые, как мы считаем, должны быть у них, когда они повзрослеют?»
    Запрещаются все мифы, которые могут внушить ложное представление о божестве, — те, в которых говорится о жестокости богов, об их распрях, любовных приключениях, о том, что боги могут быть причиной несчастья и вообще чего-либо, кроме блага, о том, что боги могут смеяться или менять свой облик, не оставаясь вечно неизменными:«ни юноша, ни взрослый, если он стремится к законности в своем государстве, — не должен ни говорить об этом, ни слушать ни в стихотворном, ни в прозаическом изложении».
    Должны быть устранены все поэтические произведения, в которых говорится об ужасах подземного царства и смерти, о проявлениях страха и горя — все это мешает выработке мужества, для стражей в смерти не должно быть ничего пугающего. Запрещается рассказывать о несправедливости судьбы — что справедливые люди могут быть несчастливы или несправедливые счастливы. Нельзя осуждать начальников, писать о проявлениях страха, горя, о голоде или смерти.
    «Мы извиняемся перед Гомером и остальными поэтами — пусть они не сердятся, если мы вычеркнем эти и подобные им стихи, и не потому, что они непоэтичны и неприятны большинству слушателей, нет, наоборот: чем более они поэтичны, тем менее следует их слушать».

     Под надзор берутся и другие искусства:
     Запрещается многоголосие в хорах и смешение различных ладов. Флейтистов и изготовителей флейт в городе не будет — из музыкальных инструментов останутся только лира и кифара. 
     С другой стороны, для стражей создаются новые мифы, которые должны настроить их в нужном для государства духе. Например, чтобы привить любовь друг к другу и к государству, им рассказывают, что они братья, рожденные одной матерью-землей своей страны. А чтобы закрепить идею каст, внушают, что при этом к философам примешано золото, к стражам — серебро, к земледельцам же и ремесленникам — железо.

    Все воспитание стражей, начиная с детских игр, проходит под наблюдением философов, которые подвергают их различным испытаниям, проверяя их память, выносливость, умеренность, храбрость.      Взрослые, как и дети, строго наказываются за ложь. Но философам она разрешена: «этим правителям у нас нередко придется прибегать ко лжи и обману — ради пользы тех, кто им подвластен».

    Мы уже говорили, что основной недостаток порочных форм государства Платон видит в отсутствии единства среди его граждан, вражде и раздорах. Он старается отыскать причину этих явлений:
   «…И разве не оттого происходит это в государстве, что невпопад раздаются возгласы: „Это — мое!“ или „Это — не мое!“ И тоже самое насчет чужого.
— Совершенно верно.
— А где большинство говорит таким же образом и об одном и том же: „Это — мое!“ или „Это — не мое!“, там, значит, наилучший государственный строй».

    В соответствии с этим строится жизнь стражей:
    «…у них не будет никакой собственности, кроме своего тела. Все остальное у них общее».
    «Затем ни у кого не должно быть такого жилища или кладовой, куда не имел бы доступ каждый желающий. Припасы, необходимые для рассудительных и мужественных знатоков военного дела, они должны получать от остальных граждан в уплату за то, что их охраняют. Количества припасов должно хватать стражам на год, но без излишка. Столуясь все вместе, как во время военных походов, они и жить будут сообща»
    «Им одним не дозволено в нашем государстве пользоваться золотом и серебром, даже прикасаться к ним, быть с ними под одной крышей, украшаться ими или пить из золотых и серебряных сосудов».

     Стражи живут в своем государстве как наемные сторожевые отряды
   «и вдобавок в отличие от остальных они служат только за продовольствие, не получая сверх него никакого вознаграждения, так что им невозможно ни выезжать в чужие земли по собственному желанию, ни подносить подарки гетерам, ни производить другие траты по своему усмотрению, какие бывают у тех, кто слывет счастливыми»

    Собственность, однако, — только один из способов, каким личные интересы могут отвлечь стражей от служения государству. Другой причиной обособления может стать семья — поэтому она тоже упраздняется.
   «Все жены этих мужей должны быть общими, а отдельно ни одна ни с кем не сожительствует. И дети тоже должны быть общими, и пусть отец не знает, какой ребенок его, а ребенок — кто его отец». 
   Брак заменяется кратковременным соединением полов, имеющим целью чисто физическое удовлетворение и произведение потомства. Вся эта сторона жизни тщательно регламентируется философами, что дает возможность провести совершенную систему полового отбора. Соединение пар происходит торжественно, сопровождается песнопениями, которые специально для этого сочиняют поэты. Кто с кем соединяется — должен решить жребий, чтобы каждый мог жаловаться только на судьбу. Руководители же государства тонко подделывают жребий, чтобы достигнуть нужных результатов.

   Естественно, что и воспитание детей находится в руках государства.
   «Все рождающееся потомство сразу же поступает в распоряжение особо для этого поставленных должностных лиц…»
   «А младенцев, родившихся от худших родителей или хотя бы обладающих телесными недостатками, они укроют, как положено, в недоступном тайном месте».
    Про потомство, произошедшее вне регулируемого обществом соединения полов, говорится:
«пусть распорядятся с ним так, чтобы его не пришлось выращивать»
   Родители не должны знать своих детей: «матерей, чьи груди набухли молоком, они приведут в ясли, но всеми способами постараются сделать так, чтобы ни одна из них не могла опознать своего ребенка».
    На вопрос — как же они будут распознавать своих детей и родителей, ответ такой: «Никак. Но всякий будет называть своими детьми тех, кто родился на десятый или седьмой месяц после его вступления в брак, а те будут называть его своим отцом»

    Лишенные семьи, детей, всякой собственности, стражи живут только ради интересов государства. Всякое нарушение этих интересов карается. За проявление трусости воинов переводят в ремесленников или земледельцев, попавших в плен не выкупают из рабства. Средством контроля служит и медицина. Врачи и судьи «будут заботиться о гражданах, полноценных как в отношении тела, так и души, а кто не таков, кто полноценен только телесно, тем они предоставляют вымирать; что касается людей с порочной душой и притом неисцелимых, то их они сами умертвят».

   Чего ради пойдут стражи на такую жизнь? Один из участников диалога говорит: «не слишком-то счастливыми делаешь ты этих людей, и притом они сами будут в этом виноваты: ведь, говоря по правде, государство в их руках, но они не воспользуются ничем из предоставляемых государством благ…"
    Но с точки зрения Платона счастье не определяется материальным благополучием. Стражам дает удовлетворение чувство исполненного долга, уважение и любовь других граждан, надежда на посмертное воздаяние. Он говорит: «наши стражи будут жить блаженной жизнью — более блаженной, чем победители на олимпийских играх.
                         ---------------------------------------------------------------------------
   Подробно описывая жизнь философов и стражей, Платон почти ничего не говорит об остальной части населения — ремесленниках и земледельцах.
    Очевидно, что все население подчинено философам и стражам. В городе стражи разбивают лагерь в таком месте, «чтобы удобнее было держать жителей в повиновении в случае, если кто не пожелает подчиниться законам…»
   Каждый прикреплен к своей профессии: «— Чтобы у нас успешнее шло сапожное дело, мы запретили сапожнику даже пытаться стать земледельцем, ткачом или домостроителем; так же точно и всякому другому мы поручили только одно дело, к которому он годится по своим природным задаткам: этим он и будет заниматься всю жизнь, не отвлекаясь ни на что другое…»
    Очевидно, жизнь ремесленника и земледельца строится на основании более или менее уравнительных порядков, так как и для них бедность и богатство приводит к деградации —«хуже становятся как изделия, так и сами мастера»

   Но остается неясным, в какой мере на них распространяются те социалистические принципы, которые определяют жизнь двух других групп.
   В заключение интересно было бы понять, какова роль религии в идеальном государстве Платона. В диалоге религиозные проблемы занимают много места, причем в определенной связи с вопросом об идеальном государстве. Однако связь эта очень рационалистична: религия не ставит целей государству, а играет охранительную и педагогическую роль. Мифы, многие из которых, как говорит Платон, с этой целью и выдуманы, способствуют выработке у граждан нужных для государства представлений и черт характера.
                                 -----------------------------------------------------------------------
   Почти все, писавшие о «Государстве» Платона, отмечают двойственное впечатление, которое оставляет этот диалог. Его программа истребления самых тонких и глубоких черт человеческой личности и низведения общества на уровень муравейника — производит отталкивающее впечатление. И в то же время нельзя не заразиться порывом почти религиозной жертвы личными интересами ради высшей цели. Вся схема Платона построена на отрицании личности — но и на отрицании эгоизма. Он сумел понять, что будущность человечества зависит не от того, какая из соперничающих групп возьмет верх в борьбе за материальные интересы, а от изменения людей и создания новых человеческих качеств.
                                  ---------------------------------------------------------------------

                     Античное  развитие идей социализма после Платона.

     Несмотря на их исключительную, ни с чем не сравнимую роль в истории социалистических идей, «Государство» и «Законы» Платона были только одним из многих проявлений античного хилиастического социализма.
      В эллинскую эпоху возникла обширная полусерьезная, полуразвлекательная утопическая социалистическая литература, в которой аскетический идеал Платоновского «Государства» был заменен «молочными реками и кисельными берегами» и веселой свободной любовью. О некоторых из этих произведений мы знаем по их пересказу в сочинении «Историческая библиотека» писателя I в, до Р. Х. Диодора.
      Одним из наиболее ярких является описание, составленное от имени путешественника Ямбула, государства, расположенного на «солнечных островах» (по-видимому, в Индийском океане). Государство это объединяет социалистические общины, в каждой из которых 400 человек. Для всех членов общества обязателен труд, причем все должны «поочередно прислуживать другим, ловить рыбу, заниматься ремеслами и искусством, заведовать общественными делами»
     Аналогично регламентирована и еда — закон устанавливает для каждого дня свое кушанье.
«Брака они не знают, вместо него господствует общность жен; дети воспитываются сообща, как принадлежащие всем и любимые одинаково всеми. Часто случается, что кормилицы меняют между собой младенцев, которых они кормят, так что даже матери не могут узнать своих детей»
   Благодаря прекрасному климату жители были гораздо рослее обычных смертных. Продолжительность их жизни достигала 150 лет. Все неизлечимо больные и страдавшие физическими недостатками должны были кончать жизнь самоубийством. Так же кончали с собой и все, достигшие определенного возраста.