"Завещание" Жана Мелье
  «Завещание» Жана Мелье выделяются изо всей литературы этого направления многими чертами произведения, его необычной судьбой и поразительной фигурой автора. Жан Мелье (род. в 1664 г.) всю взрослую жизнь провел в качестве священника в Шампани. «Завещание» не было опубликовано автором и стало известно после его смерти в 1733 г. в списках и выдержках. Вольтеру и другим просветителям оно казалось интересным и привлекательным, но столь опасным, что они так и не отважились опубликовать его полностью. Целиком оно было издано только в 1864 г. в Амстердаме.
    Мелье покончил с собой в возрасте 55 лет.
История «Завещания» любопытна. Оно  попало в руки к Вольтеру, на которого произвело громадное впечатление. Он писал о «Завещании»: «это произведение, крайне необходимое демонам, превосходный катехизис Вельзевула. Знайте, что это очень редкая книга, это совершенство»
                             ----------------------------------------------------------------------
   Главной отличительной особенностью  книги Жана Мелье является то, что у него собственно социалистическая концепция является лишь производной от основной идеи всего произведения — борьбы с религией. Мелье не видит в религии ничего, кроме ее социальной роли, которая заключается, по его мнению, в том, чтобы путем обмана и распространения суеверий закрепить насилие и социальное неравенство:
    «Короче говоря, все, что ваши богословы и священники с таким пылом и красноречием проповедуют вам… все это в сущности не что иное как иллюзия, заблуждение, обман, измышление и надувательство: их выдумали вначале хитрые и тонкие политики, повторяли за ними обманщики и шарлатаны, потом этому поверили невежественные и темные люди из народа и, наконец, это поддержано было властью государей и сильных мира, которые потворствовали обману и заблуждениям, суевериям и шарлатанству и закрепили их своими законами для того, чтобы таким путем держать в узде массы и заставлять их плясать под свою дудку».

    Этими двумя страстями, ненавистью к Богу и ко всякому неравенству, иерархии, движется все «Завещание». Религия, считает Мелье, виновна в большинстве несчастий человечества. Она, в частности, сеет раздоры и религиозные войны. При этом сам он простодушно призывает к восстанию, убийствам королей, уничтожению всех, кого можно счесть более благополучными, зажиточными.
    «По этому поводу мне вспоминается пожелание одного человека… Он высказал пожелание, чтобы „все сильные мира и знатные господа были перевешаны и удавлены петлями из кишок священников“. Это суждение не может не произвести несколько грубого и резкого впечатления, но ему нельзя отказать в наивной прямоте. Оно коротко, но красноречиво, так как в нескольких словах высказывает все, чего заслуживают подобные люди».
     Религия кажется Мелье нелепостью, суеверием, которое не может устоять против первого прикосновения ясного разума. Из всех религий самая нелепая — религия христиан, которых он называет христопоклонниками. Но неверно было бы искать причину его отношения к христианству в слишком рационалистическом складе ума самого Мелье. Опровергая христианство, он готов верить в дичайшее суеверие, повторять любой вздорный слух. Например, ему представляется нелепостью, что Бог имел всего одного Сына, в то время как куда менее совершенные существа одарены этой способностью в гораздо большей степени. Многие животные производят на свет сразу 10 или 12 детенышей.

   Очевидно, что исходной точкой является для Мелье ненависть к Богу, для которой он лишь по мере своих сил пытается подобрать аргументы. Особенно же ненавистна ему личность Христа, для которого у Мелье буквально не хватает ругательств.
    Борец за права бедняков видит окончательное и неопровержимое доказательство ложности учения Христа в том, «что он всегда был беден, был только сыном плотника…»
   Религия — источник большинства общественных зол и, в частности, неравенства людей, которое держится лишь ее авторитетом. Мелье признает необходимость «некоторой зависимости и подчинения» в каждом обществе. Но сейчас власть основана на насилии, убийствах и преступлениях. В «Завещании» нет речи ни о конкретных мерах для улучшения положения бедняков, ни призывов к богатым сделать что-либо в этом направлении; книга только раздувает ненависть одних к другим.
   «Вам, дорогие друзья, рассказывают о дьяволах, вас пугают одним именем дьявола, вас заставляют поверить, что дьяволы — самые злые и отвратительные существа, что они — худшие враги человеческого рода, что они стараются только о том, чтобы погубить людей и сделать их навеки несчастными в аду. «Но знайте, дорогие друзья, для вас самые злые и настоящие дьяволы, которых вам следует бояться, — это те люди, о которых я говорю, — у вас нет худших и злейших врагов, чем знатные и богатые».

    Самой сущностью, истинной причиной неравенства является частная собственность, которую религия тоже оправдывает.
   «Оттого одни опиваются и объедаются, роскошествуют, а другие умирают с голоду. Оттого одни почти всегда веселы и радостны, а другие вечно в трауре и печали».

   Вся социальная программа Мелье сводится к нескольким строчкам:
  «Каким великим счастьем было бы для людей, если б они сообща пользовались жизненными благами».
   В справедливом обществе, считает Мелье, производство и потребление должны быть организованы на началах общности.
  «Люди должны владеть всеми благами и богатствами земли сообща и на равных правах и пользоваться ими тоже сообща и равномерно».
   Еда, одежда, воспитание детей не должны сильно различаться в разных семьях. Все должны трудиться под руководством мудрых старцев (в другом месте говорится о выборных должностных лицах).
   Эти меры приведут к чудесным результатам: никто не будет нуждаться, все будут любить друг друга, исчезнет тяжелый труд, обман, тщеславие. Тогда, говорит Мелье, «не видно было бы на земле несчастных людей, тогда как теперь мы видим их на каждом шагу».
   Семейные отношения также должны измениться, ибо падет великое зло, привнесенное церковью, — нерасторжимость брака.
   «Надо, чтобы предоставили одинаковую свободу мужчинам и женщинам беспрепятственно сходиться, следуя своему влечению, равно как свободу расходиться и расставаться друг с другом, когда им станет в тягость совместная жизнь или когда новое влечение побудит их к заключению другого союза.
                                  ---------------------------------------------------------------

    После чтения «Завещания» остается впечатление, что это произведение глубоко личное, что в нем нашли отражение интимные стороны личности автора. Поэтому интересны те места сочинения, в которых говорится об этой личности.
    Книга начинается с обращения Мелье к его прихожанам:
«Дорогие друзья, мне нельзя было при жизни открыто высказать то, что я думал о порядке и способе управления людьми, об их религии и правах, это сопряжено было с очень опасными и прискорбными последствиями; поэтому я решил сказать вам это после смерти".
    О себе Мелье сообщает: «Я никогда не был столь глуп, чтобы придавать значение таинствам и сумасбродствам религии, я никогда не испытывал влечение участвовать в них или даже говорить о них с почтительностью и одобрением». «Я всей душой ненавидел нелепые обязанности своей профессии и особенно эти идолопоклоннические и суеверные мессы и вздорные и смешные причащения св. тайн, которые я вынужден был проделывать».

    Кончается книга словами:«После всего сказанного пусть думают обо мне, пусть судят, говорят обо мне и делают все, что угодно; я нисколько об этом не беспокоюсь. Пусть люди приспособляются и управляют собой, как им угодно; пусть они будут мудры или безумствуют, пусть они будут добрыми или злыми, пусть говорят после моей смерти или делают со мною все, что хотят, мне до этого совсем нет дела. Я уже почти не принимаю участия в том, что происходит в мире. Мертвых, с которыми я собираюсь идти одной дорогой, не тревожит уже ничто, их уже ничто не заботит. Этим ничто я тут и закончу. Я и сам сейчас не более как ничто, а вскоре и в полном смысле буду ничто».